— Конечно, — сказала она. — Почему бы и нет?

— Эй, кстати. — Анна резко сменила тему: — Во вторник по телевизору я видела твоего отца — включила «Скай ньюс», а он тут как тут. Мистер Баннерман, явно в хорошей форме, так поносил фармацевтическую промышленность. Похоже, его книга и в самом деле очень интересная. Я попробую с ней справиться. Она такая же непроходимая, как «Краткая история времени»?

— Только отдельные части. В ней есть очень интересные главы — ты их просто проглотишь.

— Как его дела?

— Все очень непросто. Сейчас у него действительно проблемы. Всем сотрудникам лаборатории пришлось согласиться на десятипроцентное уменьшение зарплаты, чтобы избежать сокращения.

— Учитывая признание, которое получила его работа, это просто невероятно. Не понимаю, почему у вас такие трудности с финансированием.

— Если он согласится получать средства от фармацевтической промышленности, у нас не будет никаких проблем.

— А он по-прежнему не хочет из-за своих взглядов на патентование?

— Я думаю, что он немного поддался. В понедельник мы встречаемся с президентом «Бендикс Шер». Слушай, я только сейчас поняла — ведь это та компания, которая производит «Матернокс»?

— Может, ты сможешь устроить мне скидку…

— Я узнаю! — Монти улыбнулась и чокнулась о стакан подруги. — Веселее! Я хочу через год прийти на крестины.

5

Лондон. Октябрь 1993 года

— Когда мы встречаемся с этими стряпчими?

— Через час, папа, — сказала Монти. Стиснув зубы, она терпеливо уговаривала факс перестать капризничать и принять письмо, которое она пыталась переслать в Вашингтон. — Через полчаса нам выходить.

Наконец-то отец выглядел так, как надо. Отлично сшитый темно-серый однобортный костюм выгодно подчеркивал его физическую стать — высокий рост, широкие прямые плечи. В волнении он без устали мерил шагами офис, как школьник в воскресенье, который ждет, когда его потащат в церковь.